При всей красоте осени, это прежде всего пора перемен. (А если смотреть на вещи мрачно, то можно сказать, что это время, когда всё вокруг увядает и умирает.)
Создавая свою новую коллекцию The Healing Garden («Целебный сад»), Даниэла Вильегас (Daniela Villegas) обращает внимание на опавшие листья, мох, стебли цветов, улиток и прочие мелочи, мимо которых мы обычно проходим, не замечая их, — и размышляет о том, чему они могут научить нас в вопросах перемен.
«Мне хотелось представить эту коллекцию именно осенью, ведь это время года наполнено глубоким духовным смыслом, — говорит Вильегас. — Это пора перехода, освобождения и обретения тихой мудрости, позволяющей отпустить прошлое».
Она отмечает, что деревья не цепляются изо всех сил за свою листву. «Расставание с чем-либо — это не обязательно утрата; это может быть актом доверия, готовностью следовать естественному ритму жизни и подготовкой к тому, что ждет нас впереди», — говорит Вильегас.
Эта мысль лежит в основе коллекции The Healing Garden, населенной удивительно красочными персонажами: здесь есть феи и русалки, цветы и сказочные существа, а также опалы, агаты, турмалины, разноцветные сапфиры, халцедоны, малахиты, изумруды и бриллианты. Каждое украшение уникально, и, как это часто бывает у Вильегас, многие из них словно обладают собственным характером.
Если такой серьезный подход кажется неожиданным для украшений, изображающих большеглазых фей и фантастических созданий, то это противоречие заложено намеренно. «Изделия должны быть достаточно легкими, чтобы вызывать улыбку, но при этом нести глубокий смысл, затрагивающий чувства, — объясняет Вильегас. — Фантазия дарит ощущение чуда, а заложенный смысл наполняет украшение душой».
Для Вильегас природа — это не просто фон, а мудрый наставник. Она называет The Healing Garden приглашением замедлить бег времени, заглянуть внутрь себя и восстановить внутреннюю гармонию в те моменты, когда жизнь кажется особенно хаотичной. «Пожалуй, нет лучшего источника мудрости и исцеления, чем Мать-природа, — говорит она. — Ее энергия, дарующая чувство устойчивости и покоя, призывает нас замедлиться, вернуться к самим себе и прислушаться к тишине, к своей интуиции и к той незримой магии, что окружает нас повсюду».
Иногда это волшебство — совсем крошечное. В последнее время, по словам Вильегас, она стала замечать улиток, цветочные стебли, мох на деревьях, маленькие веточки и опавшие листья. А еще — фей.
Их образы отчасти навеяны одной из любимых эпох в истории ювелирного искусства — викторианской, когда феи занимали особое место в культурном сознании. «Мне нравится это пересечение истории, фантазии, природы и украшений, — говорит она, — мир, где красота окутана тайной, а ювелирное изделие кажется крошечным талисманом, найденным в заколдованном саду».
Это описание в равной степени применимо и к творчеству Вильегас в целом. Ее сказочные существа часто улыбаются в ответ или смотрят огромными глазами; иногда они скрывают детали, которые открываются лишь при внимательном рассмотрении.
«Мой визуальный язык — это радость: улыбки, большие сияющие глаза, плавные формы, ощущение движения и жизни, — объясняет она. — Я хочу, чтобы каждое изделие несло в себе искру счастья и фантазии, казалось драгоценным, но не слишком серьезным, и волшебным, не теряя при этом связи с миром природы. Думаю, я во многом всегда создавала свой собственный маленький сказочный мир — украшение за украшением».
История появления каждого персонажа уникальна. Иногда отправной точкой становятся драгоценные камни. Вильегас приводит в пример кораллы в колье Fondo del Mar («Морское дно» в переводе с испанского), из которых среди вымышленного рифа словно появляется русалка. В другой работе — «Фея черники» (Blueberry Fairy) — именно сам образ феи стал началом, а ее характер определил дизайн окружающего ее украшения.
А вот цвет — это неизменная константа. «Цвет, цвет и еще раз цвет, — говорит Вильегас. — Это один из способов почувствовать мир еще до того, как мы начинаем его осмысливать. Кроме того, цвет тесно связан с настроением».
Эта визуальная яркость и жизнерадостность привлекают внимание покупателей, но самое интересное происходит тогда, когда человек подходит достаточно близко, чтобы узнать историю, стоящую за украшением. Вильегас считает, что люди часто эмоционально откликаются на тот или иной образ или символ, даже не в силах сразу объяснить причину. «Словно символ сам выбирает их, — говорит она. — Возникает инстинктивное узнавание». Это позволяет превратить уникальное ювелирное изделие в нечто сродни личному талисману — концепция, которую Вильегас считает неотъемлемой частью самих украшений.
По ее словам, драгоценные материалы уже сами по себе воплощают идеи долговечности и редкости, а покупка украшения часто приурочена к какому-либо значимому событию. Однако смысл изделия не обязательно должен быть задан дизайнером. «Один человек может выбрать украшение с изображением существа, потому что оно напоминает ему о том, кто он есть, а другой — потому что оно олицетворяет того, кем он становится, — говорит Вильегас. — Именно это мне и нравится в символах: они могут нести в себе универсальный смысл, но, когда их начинают носить, они обретают глубоко личное значение».
Сама Вильегас родилась 1 ноября — в День всех святых (Día de Todos los Santos). Она признается, что ее всегда особенно привлекали существа, символизирующие трансформацию, защиту, интуицию, свободу и обновление. «Мы сбрасываем старые слои. Мы уходим в себя и возвращаемся. Мы исцеляемся. Мы адаптируемся. Мы обретаем себя», — говорит она.
Если подумать, это очень напоминает осенний сад.
Источник информационного материала и иллюстраций: https://www.jckonline.com/editorial-article/daniela-villegas-healing-garden/