Этот талантливый мастер, известный своим новаторским подходом и многолетним сотрудничеством с Александром Маккуином, представляет проект «12» — инициативу, ограниченную выпуском всего дюжины изделий в год.
Шон Лин (Shaun Leane) возвращается к работе, и для коллекционеров ювелирных изделий это прекрасная новость. После того как в мае 2024 года его одноименная компания перешла под внешнее управление, а сам Лин покинул ее в августе того же года, дизайнер взял паузу, чтобы переосмыслить свой путь. Теперь он представляет эксклюзивный проект под названием «12»: создание украшений исключительно по индивидуальному заказу, лимитированное — как следует из названия — всего дюжиной изделий в год. Такой камерный формат открывает пространство для чего-то более личного, позволяя и художнику, и коллекционеру уделить время созданию по-настоящему особенных вещей.
«Для меня “12” — это создание прекрасных, единственных в своем роде изделий; уникальных работ, которым я даю возможность “дышать”, — рассказывает Лин изданию Robb Report. — А когда у искусства есть время “дышать”, оно может развиваться».
Двенадцать ежегодных заказов будут распределены по трем категориям, отражающим многогранность карьеры мастера: высокое ювелирное искусство (от геометрических форм до дизайна в стиле рококо и классики); смелые скульптурные украшения, принесшие ему мировую славу; арт-объекты, включая публичные инсталляции и другие скульптурные работы по заказу.
На старте проекта Лин представляет первые образцы своих эксклюзивных творений. Среди них — кольцо Dafodil (второе из двенадцати изделий года) с платиновым съемным элементом jacket («жакет, куртка»), инкрустированным бриллиантами и выполненным в фирменном стиле Лина (с силуэтом, напоминающим шипы). В центре композиции — цитрин в обрамлении белых и коньячных бриллиантов. Также представлены кольцо Barróg (четвертое из двенадцати) из платины с кашмирским сапфиром и белыми бриллиантами и кольцо Let Go Let God (пятое из двенадцати) из платины и эмали с индиголитом и сапфирами.
Учитывая столь малый объем ежегодного производства, приобрести изделие из коллекции «12» будет непросто — особенно принимая во внимание статус Лина и круг клиентов, сформировавшийся за его 44-летнюю карьеру.
Он начал заниматься ювелирным делом в возрасте всего 14 лет, бросив школу ради обучения профессии в качестве подмастерья. К 18 годам он уже создавал классические украшения для дома Asprey; некоторые из них предназначались для британской королевской семьи (десятилетия спустя, в 2019 году, он разработает помолвочное кольцо, а затем и обручальное кольцо для принцессы Беатрис).
Однако именно сотрудничество с Александром Маккуином, начавшееся в начале 90-х, кардинально изменило траекторию его карьеры. Создание дерзких украшений, повторяющих контуры тела, для подиумных коллекций дизайнера — и прежде всего алюминиевого корсета-спирали (Coiled Corset), закрывающего торс от шеи до талии и представленного в коллекции The Overlook (осень-зима — 1999/2000), — сделало имя Лина знаменитым.
«Он вселил в меня уверенность, позволившую экспериментировать», — говорит Лин.
До этого момента он создавал преимущественно традиционные изделия — вплоть до диадем — для почтенных старинных ювелирных домов. Маккуин же открыл перед ним совершенно новые горизонты.
«Мы вместе прошли удивительный путь длиной в 20 лет, создавая всё: от серебряных серег и головных уборов до корсетов. В этих поисках я обрел настоящую страсть, — рассказывает он. — Моей страстью стало стремление развиваться, расти, ставить всё под сомнение, провоцировать, бросать вызов самому себе в выборе материалов и техник, а также создавать нечто новое».
В 1999 году он запустил именной бренд, начав с индивидуального заказа для Изабеллы Блоу — иконы авангардного стиля и покровительницы Маккуина. Спустя более четверти века он словно вернулся к истокам: одно из первых изделий для его бренда «12» — серебряное колье-воротник — было создано специально для Дафны Гиннесс, еще одной яркой фигуры из творческого окружения Маккуина.
Но, как это часто случается с творческими людьми (включая самого Маккуина), изнурительная работа по развитию бренда со временем начала вытеснять само творчество.
«Создание и управление брендом лишают процесс радости, ведь приходится погружаться в совершенно иной мир», — отмечает Лин.
С запуском линии «12» он возвращается к своим корням. «Я возвращаюсь к своей истинной сути, к тому, что я по-настоящему люблю в своем ремесле и в этой индустрии, — объясняет он. — Важен сам процесс создания… связь между мной и коллекционером… а также прекрасный процесс совместной работы с мастерами — от начала и до конца: от резчика по камню и серебряных дел мастера до ювелира, работающего с золотом, и изготовителя футляров».
Даже оформлению уделяется внимание как неотъемлемой части произведения. Футляры покрыты темно-зеленым лаком; на каждом из них закреплена пластина из чистого серебра с клеймом, номером экземпляра и подписью Лина. Их изготавливает один-единственный мастер в Гринвиче, тратящий на создание каждого изделия долгие месяцы. Для Лина эти временные затраты — часть самого объекта; он считает время таким же материалом, как и всё остальное.
Впрочем, отношение ко времени стало более личным. После смерти отца, который четыре года боролся с болезнью, Лин задумался о том, в каком ритме он жил и работал. По его словам, в какой-то момент его рабочая неделя достигала 120 часов. Нужно было что-то менять.
Начав рассказывать о проекте «12», он понял, что его собственные размышления о темпе жизни вовсе не уникальны.
«Когда полтора года назад я придумал концепцию “12”, то в ходе обсуждений — с коллегами, другими мастерами, людьми из иных сфер — стало совершенно очевидно: за этим стоит нечто большее, некая важная мысль, — говорит он. — Речь идет именно о том, с какой скоростью мы живем».
Он имеет в виду неумолимое ускорение всех процессов в цифровую эпоху, особенно в социальных сетях. Его мысли неизбежно обращаются к индустрии моды: его огорчает, что кутюрные платья, на создание которых мастера тратят сотни часов кропотливого труда, сводятся к мимолетному жесту пролистывания или лайку, после чего все тут же переключаются на что-то другое.
Он помнит совсем иной ритм. Знаменитая обложка альбома Бьорк Homogenic, для которой он создал массивные латунные шейные кольца (вдохновленные украшениями женщин племени каян-лави), стала плодом совместной работы четырех творческих личностей: Лина, фотографа Ника Найта, Александра Маккуина и самой Бьорк. А затем этот образ целый год красовался на рекламных щитах.
Несмотря на размышления об утратах, эмоциональном выгорании и культуре, несущейся в бешеном темпе, Лин не производит впечатления человека, живущего прошлым или сломленного обстоятельствами. Скорее наоборот. Первое, что замечаешь при общении с ним, — это его оптимизм и заразительная, почти безудержная увлеченность тем, что ждет впереди.
«Не бывает света без тени, — говорит он. — Важен баланс».
Источник информационного материала и иллюстраций: https://robbreport.com/style/jewelry/jeweler-shaun-leane-returns-with-commission-only-jewelry-1238629117/