Ваши украшения с жемчугом очень самобытны. Что именно вас привлекает в жемчуге?
Меня всегда восхищал жемчуг. Он хрупок, женственен и несет в себе глубокий символизм. Меня притягивают его естественный блеск и природные формы — результат долгого, терпеливого созидания внутри раковины и воздействия водной стихии; мне дороги его прекрасные несовершенства, ведь каждая жемчужина обладает собственным неповторимым характером.
Для меня каждая жемчужина особенная: будь то причудливые, порой поразительные очертания жемчуга барокко; излучающее тепло золото жемчуга южных морей; глубокие, таинственные оттенки таитянского жемчуга с его переливами темно-пурпурного и зеленого, напоминающими оперение павлина; тонкие, но удивительные цветовые нюансы пресноводного жемчуга или изящная игривость жемчуга кеши.
Расскажите, пожалуйста, о ваших новых украшениях с жемчугом.
Украшение Tulip Unfurling («Раскрывающийся тюльпан») посвящено тому прекрасному мгновению, когда цветок вот-вот полностью распустится: это ожидание, движение и предвкушение чего-то нового, что должно открыться взору. В центре композиции — таитянская жемчужина; я люблю этот жемчуг за его глубокое, словно светящееся изнутри сияние. Мне хотелось создать ощущение скрытой луны, которая показывается по мере того, как раздвигаются лепестки. Вокруг жемчужины распускаются лепестки из 18-каратного желтого золота, инкрустированные бриллиантами, танзанитами, а также синими и зелеными сапфирами, создающими плавное нарастание цвета и света.
Тюльпан всегда имел для меня особое значение. Этот цветок глубоко укоренен в персидском искусстве и поэзии, олицетворяя красоту, любовь и духовное пробуждение. Мне было интересно запечатлеть не просто сам цветок, а момент преображения — переход от состояния закрытости и защищенности к открытости и сиянию.
В этом моменте раскрытия есть что-то очень человеческое. Для меня это украшение — символ становления, самовыражения и умения находить красоту в переменах. Я стремилась к тому, чтобы изделие выглядело эффектно, но при этом грациозно, а драгоценные камни и скульптурные золотые элементы гармонично взаимодействовали, словно части живого цветка.
Подвеска Vesper («Вечерняя звезда») — невероятно выразительное украшение, напоминающее цветок ипомеи в сумеречных тонах. В верхней части расположен небольшой бутон из черненого золота, раскрывающийся каскадом сапфиров с плавным переходом оттенков фиолетового. Изогнутый стебель, инкрустированный изумрудами багетной огранки и выполненный из чередующихся полос желтого и черного золота, спиралью спускается к центральному элементу подвески — крупной серой жемчужине барочной формы. Ее неровная, отливающая серебром поверхность окружена ореолом из овальных фиолетовых сапфиров, напоминающих второй, полностью распустившийся цветок. Ниже стебель продолжается, украшенный бриллиантом и черным опалом в форме лодочки, имитирующим лист, и завершается россыпью изумрудных листьев огранки маркиз.
Жемчужина барочной формы служит композиционным центром всего изделия: ее естественная, необработанная поверхность — это «лицо» цветка, а лепестки из сапфиров и стебель с изумрудами выстроены вокруг ее причудливых очертаний, а не вокруг симметричного камня.
Жемчуг в работах Марие Геличхани: цветение среди драгоценных камней. Часть 1
Источник информационного материала и иллюстраций: https://www.jckonline.com/editorial-article/mariyeh-ghelichkhanis-pearls/
Загрузка...
