Несмотря на технический прогресс, многие модели в Cartier по-прежнему создаются вручную — в глине и воске. Почему этот этап ручного труда остается столь важным?
Мы вовсе не закрыты для технологий. Мы используем их, но лишь тогда, когда это действительно оправдано. Цифровые инструменты очень полезны при работе над изделиями со строгой геометрией или в тех случаях, когда требуется исключительная точность. Но когда речь заходит об органических формах — мире фауны и флоры, передаче движения, — мы стремимся к тому, чтобы в основе творческого процесса оставалась скульптура.
Наши скульпторы работают в тесном контакте с дизайнерами, стремясь уловить не только то, что изображено на бумаге, но и то, что осталось невысказанным. Замысел, экспрессию, динамику. Двухмерный рисунок сам по себе не способен передать все это в полной мере. Именно в этом диалоге между дизайнером и скульптором в изделие проникает живая эмоция. И это — та сфера, где человеческую руку невозможно заменить ничем.
Вы говорили, что инкрустация камней должна оставаться прерогативой мастеров-ювелиров, а не алгоритмов. Почему?
Потому что здесь целью является не точность, а эмоция. Разумеется, машина способна обеспечить идеальную точность. Но когда дело доходит до инкрустации, рука мастера вносит в узор едва уловимые вариации. Сами по себе их можно было бы счесть несовершенствами, однако они взаимно уравновешивают друг друга. Ваш взгляд может не замечать их сознательно, но ваше сердце — непременно ощущает. Рука мастера несет в себе опыт, память и понимание культуры Cartier — истории, кодов и стандартов Дома. Все это сливается воедино так, как невозможно запрограммировать.
Многие ремесла Cartier — такие как глиптика и искусство плетения шнуров для сумочек — сегодня стали чрезвычайно редкими. Почему так важно их сохранять?
Потому что они являются частью нашей истории, а также частью культурного наследия Франции. Исчезновение этих ремесел стало бы огромной утратой, особенно учитывая, какой глубокий эмоциональный отклик они находят у наших клиентов. Возьмем, к примеру, глиптику — искусство гравировки по драгоценным камням. Сегодня ею занимаются очень немногие мастера. В Cartier мы создаем около 15 глиптических изделий в год просто потому, что мастеров, способных выполнить такую работу, осталось крайне мало. С искусством плетения шнуров ситуация схожая: почти десять лет у нас был всего один такой специалист. Обучение нового мастера занимает от пяти до десяти лет. Но для нас сохранение этих ремесел — вопрос не обсуждаемый; это наша фундаментальная основа. Передача мастерства — наша прямая обязанность.
Как тесное сотрудничество с мастерами повлияло на вашу собственную философию руководителя?
Терпение — прежде всего. Совершенство создается камень за камнем. Если вы хотите добиться успеха в конечном итоге, необходимо вложить немало времени на начальном этапе. В мире, где все движется с нарастающей скоростью, работа в мастерской учит находить баланс. Она напоминает о том, что некоторым вещам требуется время, чтобы раскрыться и обрести свою истинную форму.
Заглядывая в будущее, как вы планируете формировать дальнейшую судьбу высокого ювелирного искусства Cartier?
Все снова сводится к передаче мастерства: обучению молодых специалистов, сохранению традиционного *savoir-faire* (профессионального ноу-хау) и подготовке к дальнейшему росту — без каких-либо компромиссов в отношении наших рабочих принципов. Спрос на высокое ювелирное искусство растет, и это замечательно. Но наша ответственность заключается в том, чтобы удовлетворять этот спрос, сохраняя верность своим ценностям. Это означает инвестиции в людей, время и традиции. Высокое ювелирное искусство никогда не должно производить впечатление чего-то сделанного наспех. Оно всегда должно нести в себе живую эмоцию.
Важное ремесло: Алекса Абитбол о сохранении искусства создания украшений Cartier. Часть 1
Источник информационного материала и иллюстраций: https://www.grazia.my/watches-jewellery/alexa-abitbol-cartier-craft-interview/